Узкая дорога, среди густой зелени деревьев, вела нас в радостную неизвестность. Кое-где, в просвете между деревьями, виднелись высокие травы некошеных лугов. Мы, наконец, вырвались из душного города. Вырвались из его асфальтового плена.  В салоне автобуса – молодость, смех, веселье. Не умолкала гитара – не умолкали и мы. Как  ворота в царство березовых рощ и полей – над дорогой и лесами широко раскинулась радуга.

На большущей поляне, с рюкзаками и сумками, нас уже ожидала, чуть раньше нас приехавшая молодежь.

Поляна была нарядной от обилия ромашек. Скромно синели васильки, блестели в траве лютики. Большим уединенным островом густо цвел иван-чай. Хотелось прислонить ухо к нежным колокольчикам и услышать их хрустальный перезвон. Цветы и травы источали аромат. Пахло медом, мятой, чабрецом, земляникой. Этот коктейль из запахов был приправлен сладковато-горькой полынью, разомлевшей от жары. Стрекотали кузнечики. Вокруг, как живые цветочки, порхали бабочки. Легкокрылые стрекозы зависли в воздухе. Огромный куст лопуха сторожил этот уголок лесного рая.

Над нами раскинулась ширь неба. Ветерок смягчал жар палящего солнца.

Автобусы вернулись в город.  Мы же начали устанавливать палатки. Кто-то искал землянику в траве, некоторые парни ушли далеко к речке – рыбачить. В рощах мы нашли сушняк и сучья для костров и сложили их в большие кучи.

Уже стемнело, когда мы с Леной, моей подругой, подошли к реке. Берег реки густо порос ивняком, а у самой воды тянулся вверх камыш. Волны чуть накатывали на берег. Казалось, они напоминали ему , о извечной тайне. А он передавал ее камышу. Камыш, чуть пошумев и немного подумав, нашептывал ее чуть взгрустнувшей ивовой лозе, а та березам. Ветер, вечный странник, подхватывал тайну и нес ее дальше по свету. И опять тайна проходила мимо меня. Звезды в небе звенели вечной музыкой. Луна лила свой свет, наполняя мир покоем. Тишина. Нас с Леной окутало сонное вечернее царство.

Лена присела на корягу, помечтать. А я решила поплавать. Река только и ждала, когда я в нее окунусь. Ей хотелось убаюкать меня, как ребенка, в своих теплых водах. На темной речной глади серебристой рябью волновалась дорожка от луны. Я поплыла по ней. На латышском языке эта дорожка называется визмой. Вспомнились стихи Визмы Белшевиц.

Визма, тезка, ночью лунной

Хорошо ль тебе быть светом

На хребте волны бурунной

Отраженным, не согретым?

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

Всем ты отдаешь свой свет,

Но – ничья. Твое свеченье,

Неподвластное теченью, —

Одинокий белый след.

Лена уже стояла на берегу, — тоненькая, хрупкая. Недосягаемые, таинственные скопления звезд, мерцая в вышине, манили к себе, настраивая на лирическую волну.

Как-то в грустный одинокий вечер

Мачты брига вспыхнули далече.

Парусов алеющий цветок

В море света потонуть не мог.

Плыл ко мне он… . Волны зеленели.

Как зеленые колокола звенели,

Только бриг свернул внезапно прочь

И ушел в синеющую ночь.

Паруса погасли. Боль застлала

Зренье мне. И мне понятно стало

Оттого их проглотила мгла,

Что поверить в них я не смогла.

Лена стала звать меня. Пора было возвращаться. Никто не знал куда мы подевались. Вот и окончен « вечер поэзии » , похожий на сон.

Подплывая к берегу,  я увидела в зарослях парня. Выходит, мы были не одни. Парень оказался шутником. Его глаза лучились мельчайшими звездочками.

А потоп был большой общий костер. Дым от него, вместе с золотистыми искрами, поднимал к небу наш романтический настрой.

В инее провода,

В сумерках города.

Вот и взошла Луна

Что-бы светить всегда……

Созвучие бардовской поэзии и гитарных струн волнующе – живительно касалось тончайших струн наших молодых, в тот вечер мечтательно настроенных душ.

 

В нас, будто, пробуждалось что-то древнее, скифское. Вот так и наши предки – кочевники сидели возле костров, благоговея перед стихией огня.

Костер начал угасать. Я подошла к нему совсем близко. Долго – долго смотрела на огонь. Время не остановить. Этот вечер больше никогда не повторится. Легкой болью легла на сердце грусть. Не хотелось возвращаться в город. Возвращаться в лабиринт проблем.

« Стала мысленно молиться  : « Господь, почему в этом прекрасном мире, созданном Тобой, столько трагизма? Много боли, жестокости. Красота и боль! Как может красота спасти мир?»

Чувствую чей- то взгляд. Это тот парень, с реки. Наши взгляды встретились. В глубине его глаз что-то изменилось. Или это неверный свет от костра ?   Неловкость. Будто парень мог знать мои мысли.

Прошли годы. Теперь я задаю Богу совсем другие вопросы. Исследуя Библию, я многое поняла. Из-за грехопадения первых людей  —  все люди рождаются с греховной натурой. Красота подвига Иисуса Христа уже спасла мир более двух тысяч лет тому назад. Но спасены только те, кто принял Иисуса Христа в сое сердце, как Господа.

Окажись я сейчас в той теплой речке из моей молодости, я не стала-бы читать стихи. Я бы от всего сердца пела бы Богу благодарные песни.

Переложили – бы звезды Писания на свою небесную музыку. А я бы пела.  Пела бы людям о духовных истинах.

Интересно, заинтересовало бы это пение того парня, с реки, как заинтересовали его стихи?

Автор:   Л.Верба.

3 Responses

  1. Валерия

    Очень интересный рассказ.Читая его как будто сам оказываешься у той речки, наслаждаешься природой, молодостью, беспечностью… Но потом задумываешься о жизни… Часто молодежь, отдыхая и наслаждаясь жизнью не задумывается о Творце, Который подарил человеку всю эту красоту. Буду ждать новых интересных историй этого автора.

    Ответить

Leave a Reply

Your email address will not be published.